Год назад мы уже писали о том, как проходят съёмки фильма "Платон", и вот 20 ноября - долгожданная премьера картины с Павлом Волей в главной роли.
Платон - успешный, обаятельный молодой человек. У него есть деньги, связи, девочки, но всё в его жизни меняется, когда приходит... любовь.
Помимо Воли, в фильме также снимались Елизавета Лотова, Эвелина Бледанс, Олег Каменщиков, Мухтар Гусенгаджиев, Алексей Гришин, Владимир Большов, Александр Лымарев, Ксения Князева. Режиссёр Вардан Акопян.

Трейлер к фильму Платон:



Видеокадры из фильма:





Саундтрек к фильму написал американский композитор Арто Тунч, хорошо известный поклонникам не только фолк-джаза, но и всем ценителям хорошей музыки. "Платон" - это далеко не первая работа композитора в кино, но, по его словам, создание музыки к фильму стало для него особым. «Когда я посмотрел картину, то буквально увидел свои мысли. Главного героя, Платона я хорошо понимаю. В молодости я жил не так, как сейчас, многое повидал. Я знал много богатых, влиятельных людей, которые, так же, как это происходит в фильме, выбирали себе жен, делали их звездами только для того, чтобы сказать, что они живут со звездами…»

Кстати, Павел Воля сам написал текст к финальному треку. «Я не могу сказать, что это будет песня, — признался он в интервью. — Скорее можно сказать, что это будет музыкально оформленная мысль». В июле прошли съёмки клипа на саундтрек. У Павла уже есть два клипа и два альбома, но, как он сам утверждает, песня не столько будет песней, а скорее речетативом, но "речетатив не рэперский". Музыку исполняет ансамбль Armenian Navy Band, с которым Воля этим летом проводит несколько живых концертов в Москве.



Скачать клип (249MB)

Интервью с Павлом Волей



- Как попал в это кино? Да как-то так попал… Позвонили. Сказали, что есть сценарий. Я его получил, почитал. Потом мы уже встречались с режиссером, с Вартаном Акопяном, и как-то все дальнейшее произошло очень быстро. Я не помню каких-то специальных проб, ничего такого не было. Мы посидели, почитали, посмотрели друг на друга, режиссер сказал: "Ну, приходи, в следующий раз мы что-нибудь на камеру поснимаем". Пришел. Мы что-то поснимали в обычной комнате, на бытовую камеру. В тот момент я вообще не понимал, что происходит и зачем мы проходим все эти диалоги. Но, видимо, что-то режиссер там увидел, то, что было важно увидеть, и сказал: "Все отлично. Давайте снимать!"
- А как прошло знакомство с партнерами, как снимались первые сцены?
- Я не знаю, как это обычно бывает в кино, но познакомились просто: "Здрасьте, Лиза!", "Стас, привет!". Понятное дело, что опыт работы перед камерой в кино и на телевидении — это два разных опыта. На телевидении — "Видь камеру…", а в кино, получается — "НЕ видь! Ни в коем случае" (слово дурацкое, но отражает). В моем случае все "по-животному" получилось, потому что ни образования какого-то специального, ни большого опыта работы в кино у меня нет. Потому что если считать "Самый лучший фильм" и роль, которую я там сыграл, киношным опытом, то вот он и есть — единственный. Но это если считать… А так, я, например, не помню Павла Волю ни в одной крупной роли. Думаю, что и никто не помнит, потому что их не было.
- Первая главная роль, в которой есть и развитие персонажа, и существование в довольно интересной среде.
- Мне было несложно играть Платона, может быть, потому, что он мне в чем-то по-человечески близок. Мне не надо было очень уж глубоко копать, вытаскивать все "по-шекспировски" и проживать "по-станиславскому", в муках, с криком: "Через боль! …Через себя!!!" Как-то обошлось. "Верю, не верю" прошло легко, что не говорит о том, что было вообще легко. Над какими-то сценами пришлось покорпеть, чтобы передать образ персонажа. А были случаи, когда режиссер просил меня: "Не надо движений! Не надо жестов. Не надо интонаций. Не надо ни-че-го! От тебя ничего в этой сцене не требуется, просто войди и произнеси текст не играя". И выяснилось, что НЕ играть как раз и есть самое сложное. "Ничего не делать" в кадре — сложно. Были и такие удивительные моменты. А сценарий, он жизненный, понятный. Ничего такого, как в фильме "Сталкер", например, там нет, от меня не требовалось глубоко осознавать — как, что, куда я иду, почему у меня "седина на висках"… Все просто. Таких историй — миллион на каждом углу московских улиц, с любым человеком точно такая история может произойти.
- Как соединяются в одном человеке учитель словесности, а ныне телевизионный ведущий Павел Воля и циник Платон?
- Начнем с того, что я не учитель словесности. А если и так, то горе-учитель, потому что хороший преподаватель преподает, а плохой — не работает по специальности. Поэтому я плохой учитель словесности, а Платон — хорошо знающий свое дело циник. Пользуясь школьной терминологией, можно сказать, что тождество "Платон — Павел Воля" неверно. В одном случае свои "иксы-игреки", а в другом — свои… "зеты". Полного сходства нет и быть не может, и, думаю, в связи с этим зрителей ждет немало открытий в этом фильме.
- Каково было чувствовать себя в шкуре школьного "режиссера"? Ведь хотя бы несколько уроков вы провели?
- Естественно, как и любой дипломированный преподаватель, я должен был провести огромное количество уроков, и я их все провел, смею вас уверить. Это было… хорошо! Школа — это весело… Очень! Но там немного другие задачи, помимо прямой и всем понятной задачи — "Обучайтесь!". В отличие от кино и театра, где надо снимать фильм или ставить спектакль, здесь надо ставить жизнь. Это посерьезней будет, и уходят на это годы и трудовые книжки. Но у каждого свое призвание, и каждый работает там, где он работает.
- Как складывались отношения на новой для вас работе в фильме "Платон"? Расскажите о ваших партнерах.
- Мои ближайшие партнеры были прекрасны! Мне очень понравилось играть с Лизой Лотовой. А ребята, так называемая "Платошина команда", вообще супер — все! Наш костяк состоял из четырех человек: Платон, Бандерас, Питбуль, Серега. Все ребята сыграли свои роли прекрасно, и не могу сказать, что это роли эпизодические, потому что они все четверо действуют как один организм: добывают информацию, находят девушек… Им надо хорошо ориентироваться в Москве, надо передвигаться, быть мобильными, поэтому у команды есть микроавтобус, в котором и варится вся эта жизнь. Практически офис на колесах, в котором эта команда работает. Я думаю, сложись такое в жизни — все было бы именно так. Нас можно уже практически привлекать к работе! Мне все понравилось. Не знаю, правда, насколько это профессионально получилось у меня. Не профессионал.
- Дело наживное. А импровизировать по ходу дела приходилось?
- Вообще импровизация — это очень интересная тема, потому что у нас в мозгу тысяча представлений и вариантов того, что такое, скажем, красный цвет. Я читаю сценарий и вижу там что-то свое, а режиссер видит явно другую картинку. Потому что когда на съемочной площадке это начинает воплощаться, то оказывается, что режиссер все видел совсем не так… В этой ситуации я не берусь что-либо представлять… Но мы много импровизировали на площадке. Хотя, конечно, единственный, кто точно знает, что делает, это режиссер.
— Восприятие — вещь субъективная, и кино в данном случае не является исключением…
- Для меня кино — это поток, в котором интересно смотреть все, и хорошее и плохое. В этом смысле очень показательны люди, читающие книги, которые лежат в туалете. Наверное, это странно слышать от человека, который сам играет в кино. Конечно, у меня есть свои пристрастия, я понимаю, где здорово сделан монтаж, где хорошая, крепкая, профессионально переданная история. Я понимаю, почему именно эта картина мне не нравится и почему именно этот бесконечно затянутый фильм я, тем не менее, досмотрю до конца. Но все в процессе существует. Все мы воспитывались на одних и тех же фильмах, тогда особого выбора не было, — вся наша советская классика. Потом всех резко захватила волна "видиков" и того, что по ним показывали: "Рэмбо", Брюс Ли. Понятно, что никто не вез нам на видеокассетах "Завтрак с Тиффани", чтобы показать подрастающему поколению, какое есть кино на самом деле. Поэтому мы смотрели "Рэмбо", "Коммандос" с Арнольдом Шварценеггером, а "Завтрак с Тиффани" в расцвете 90-х в городе Пензе вообще глупо было смотреть. Сейчас у меня с кино все обстоит очень просто. Я не киноман, не книгоман, ничего такого. Я воспринимаю кино как часть текущего на меня потока информации. Что-то заинтересовало, где-то попал на то, что меня тронуло, но у меня нет коллекции фильмов, нет коллекции книг или музыки. Я чем-то дорожу, безусловно и обязательно, но это что-то теряю, забываю в машине, и второй раз уже никогда не встречу и не куплю. Было бы на все время, можно было бы стать ценителем, разбираться в тонкостях кинематографа, все посмотреть, составить свое мнение, устаканить… Но для этого требуется настолько большая часть жизни, что я не готов и от себя оторвать.
- Давайте не будем забывать, что существует еще режиссер, который вкладывает в картину совсем не то, что зрители в ней усматривают.
- Режиссер снимает свое чувство в каждый конкретный момент жизни. Кто для денег снимает, кто для искусства, кто для чего. Стивен Спилберг, предположим, деньги зарабатывал своими фильмами, снимал клево, прикольно, удовольствие получал от работы. И только потом какой-то человек, посмотрев двести картин, начинает для себя расставлять все по полочкам и выстраивает на его фильмах какую-то особенную эстетику. А режиссер меньше всего думает о том, как это будет понято.
- По большому секрету — 90 процентов режиссеров не смотрят фильмов своих коллег.
- Сумасшедшие никогда не смотрят по сторонам, они увлечены своей идеей, видят только ее. И это правильный подход. Потому что если режиссер будет заниматься не своей идеей, а тем, как он выглядит на фоне других, то он никого не сумеет увлечь. Я никогда не смотрю телевизор, и, будучи ведущим многих телевизионных программ, я не смотрю даже их. Неинтересно. Я снялся, я помню, как это было, и этого достаточно. Что снимают остальные и как я конкурирую с ними в каких-то рейтингах — на это мне плевать!
- И все-таки представьте себя человеком по эту сторону экрана и попробуйте ответить на вопрос: "О чем фильм "Платон"?
- О жизни. О любви. А если отойти от самого фильма, то для меня лично фильм "Платон" о том, как в России еще можно снимать кино. Не фильм, а кино! В пику тем, кто давно уже называет кино "проЭктами", где "вкладываем три — отбиваем пять". "Платон" не "проЭкт", "Платон" — кино. Поэтому, наверное, в нем можно увидеть такие планы, которые немногие режиссеры могут себе сейчас позволить в русском кино. Потому что мало кто хочет тратить пленку, чтобы правильно показать место действия. Снимаем так, как считаем нужным, сколько считаем нужным, пленку на длинных планах не экономим и тратим на кино столько, сколько надо тратить на кино! И пока снимался "Платон", я нигде — ни на площадке, ни где-либо еще — не заметил ничего, что не имело бы отношения к кино.
- Как режиссер вам ставил задачу в каждой отдельно взятой сцене? Вы что-то проговаривали, может быть, обдумывали вместе?
- Сценарий такой целостный и понятный, что надо жить от одной сцены к другой: с героем все время что-то происходит, и надо понимать, каким его играть в каждой конкретной сцене. Вартан с нами работал на абсолютном доверии. Не настаивая на своем мнении, ни в коем случае не крича, он какими-то такими мелкими вещами, нюансами, деталями давал понять, что от тебя требуется. Он умеет передать свое представление ощущениями, цветами, красками и заставляет влиться в процесс так здорово и незаметно, что ты уже сам понимаешь, куда идти и что делать. Конечно, были какие-то моменты, когда я неожиданно даже для себя в последнюю секунду делал что-то по-своему. И когда смотрели потом на мониторе, то режиссер мог сказать: "Ишь ты! Ух ты... Оставляем!" Бывало и такое.
- Если смотреть не с точки зрения участника процесса, соавтора, а с точки зрения зрителя, то из всех фильмов, которые вы когда-либо видели, на что похож "Платон"?
- "Платон" — кино про жизнь и о жизни. Это такой жанр особенный. Там и драма, если смотреть в целом, и комедия, потому что очень много смешных моментов. Там есть погони, драки, тонкая психологическая игра "на нервах". Можно много смеяться, но где-то хочется и плакать. Люди просто общаются друг с другом, шутят, подкалывают, там нет гэгов, и юморят они не ради прикола, а по ситуации. Все как в жизни. И все — из жизни. По жанру еще можно понять для себя, что происходит в отдельной сцене, но когда смотришь "Платона" целиком, то подходящего определения не находится. Это сложно передать словами, потому что картина как будто из воздуха сделана, из цвета, там происходит какой-то тонкий переход из одной материи в другую, из одного пространства в другое. Проще всего было бы сказать: "это — комедия" или "это — драма". Нет. "Платон" — это московский ветерок… Поэтическое кино. "Серьезная комедия". "Платон" — не похож! Ни на что.
- Настоящая поэзия — это всегда неопределенность.
- Вываливаю неопределенный ворох мыслей, которые связаны у меня с фильмом "Платон". Для меня это необычная работа, необычная картина. Кино, которое надо посмотреть исходя хотя бы из того, что это интересно. Потому что интересный человек сделал интересную картину: рассказал интересную историю интересным образом. Актеры живут и существуют в ней таким образом, что я просто не понимаю, как режиссер этого добился. "Платон" — картина особенная, где-то динамичная, где-то грустная. В целом "Платон" — это искусно рассказанная, но очень простая история.

Смотрите фильм Платон во всех кинотеатрах страны с 20 ноября 2008 года.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.